Fleur: не отпускай меня больше, небо…

Несколько месяцев назад группа Fleur объявила о скором распаде. Прощальный тур «Ретроспектива» в апреле-мае 2017 был пронзителен, как и все творчество Fleur, что создавалось в течение семнадцати лет. «Прикосновение», «Волшебство» и «Штормовое предупреждение»… Музыкальные альбомы Fleur — это фрагменты нашей жизни, каждая песня — как состояние души. Борьба и поражения, новый виток по спирали, замерзающие сердца и щемящее предчувствие оттепели. Все мы, кому не чужды поиски смысла жизни, время от времени обращались к этой музыке — чтобы поверить в волшебство настоящего и ждать чуда, хрупкого, как хрусталь.

Призрачный мост в небесах между нами.

Звезды на небосклоне хрустальном.

Волны гигантские. Шторм. Цунами.

Мир, неужели ты стал идеальным?

Я на огромных качелях качаюсь —

Падаю вниз и в небо взлетаю.

Верю тебе безрассудно и слепо,

Не отпускай меня больше, Небо.

Днепр, Питер, Москва, Харьков, Киев и Минск — в каждом из этих городов звучали философские песни о главном. Нежный вокал Елены Войнаровской, флейта, виолончель, скрипка… Хотя участники группы говорили о предстоящих сольных проектах, было грустное чувство, словно эту прекрасную музыку слышишь в последний раз.

О том, как создавались песни «под покровом таинственности», Елена Войнаровская рассказала в интервью для журнала «Хороший вкус».

В одном из интервью вы говорили о том, что пишете дневниковые записи. Какие события обычно попадают в фокус вашего внимания?

— Дневник мой часто похож на песню акына — что вижу, о том и пою. Иногда я подпадаю под гипнотическую власть деталей и описываю все, на чем задерживается мой взгляд с педантичной скрупулезностью, иногда — просто описываю события, сухо констатируя факты, иногда трансформирую их на ходу в какие-то метафорические формы. Так, что потом сама не могу вспомнить о чем изначально шла речь. Вести дневник — это для меня и роскошь, и необходимость одновременно. Роскошь — потому, что никогда я не могу уделить этому времени столько, сколько хотелось бы. Но если долго не пишу — начинаю испытывать дискомфорт.

Как «приходят» тексты и музыка?

— Творчество сплошь пронизано мистикой. Озарения, конечно, имеют место. Но если вовремя не запишешь, а потом не потрудишься, шлифуя каждую строку — все эти озарения немногого стоят. Иногда творчество это мука, иногда — игра. Конечно, второе приятнее. Потому что первое всегда означает боль, как изначальный импульс, и потом — ты просто преодолеваешь одну боль другой. В этом часто бывает много деструктивного.

Какие события приводят к появлению катарсической грусти в музыке?

— Чем страшнее «круги ада», тем интенсивнее происходит катарсис. Так высшие силы учат нас благодарности, умению прощать и видеть во всем божий промысел и гармонию, красоту даже в самых печальных вещах.

Вы говорили, что на создание песни «Танцующий бог» вас вдохновил Ницше. Что было близким для вас в философии ницшеанства? Какие религии ближе — восточные или западные?

— Когда-то давно увлекалась, но Ницше меня привлекал скорее как поэт, как мастер слога, гениальный безумец, личность космического масштаба. Не знаю, как это лучше объяснить… как будто вы слышите прекрасную песню на неизвестном древнем языке, и мелодия ее настолько удивительна и волшебна, что содержание песни становится уже не столь важным.

Религий много, но Бог един, сколько бы у него не было имен. Мы исполняем обряды и ритуалы только потому, что так нам легче ощутить безграничное и приблизиться к непознаваемому. Из всех храмов на Земле — самый главный тот, что у нас в сердце.

Приходилось ли вам в песнях «корректировать» свою судьбу?

— Творчество — это своеобразная магия. Авторы создают в своих произведениях параллельные реальности, и чем мощнее их творческий потенциал, тем эти реальности более проявлены, сильнее влияют на то, что здесь и сейчас. Но механизм действия здесь не таков: вот я сейчас напишу песню о том, как все хорошо, и так оно и станет. Просто есть определенные страхи или мечты, которые однажды начинают занимать столько места в твоей голове, что тебе приходится выстроить для них новые миры… Страх и мечта всегда гиперболизируют свои потребности. Именно в этом их движущая сила. Только у магии мечты, в отличие от магии страха, есть шанс на будущее.

Вы рассказывали о том, что некоторые произведения Экзюпери, Андерсена и Гессе вдохновляли вас на создание песен. Какими чертами должна обладать литература, чтобы увлечь вас?

— Во-первых, это должно быть написано красиво. Слог для меня важнее сюжета. Также, как и в кино важнее совершенно построенный кадр. Во-вторых, желательно чтобы был какой-то дополнительный мистический уровень. Нечто такое, что постоянно нас выталкивает в иное измерение. И в-третьих, финал, даже самый трагический — не должен оставлять после себя чувство бессилия и гнетущей безысходности.

Какая вещь является самой важной в вашей системе ценностей?

— Чтобы мои близкие были счастливы.

И, наконец, последний вопрос о дальнейших планах после того, как группа «Fleur» прекратит существование. В каких творческих проектах вы планируете участвовать? Будет ли музыка отличаться концептуально от того, что играет «Fleur»?

— Планирую продолжать делать то, что делала раньше. Неважно как это будет называться. И эксперименты со звуком — тоже для меня вещь второстепенная, хотя, не скажу, что совсем уж к этому безразлична.

Благодарю днепропетровских слушателей за теплый прием!

С Еленой Войнаровской беседовали Ася Шкуро и Ольга Журавель

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?