Святослав Вакарчук: «Человек — кузнец своего счастья»

Святослав Вакарчук

Веселі, брате, часи настали
Ми наближаємось до мети!
Чому ж тоді я шукаю іншу стежку
Чому я далі з ними не хочу йти?

Душа прокинулась, та й питає
Сама у себе чому одна?
Немає в кого спитати – золото замість тата,
Замість мами
глуха стіна…

«Веселые времена» так саркастично Святослав Вакарчук, лидер группы «Океан Эльзи», назвал время безверия, апатии и страха перед будущим. Тем, которое ждет нас в «расшатанном» государстве, где один народ оказался по разные стороны баррикад.

«Зачем мне псевдо-патриотизм? Я хочу быть счастливым!» рассуждают одни. Другие готовы отдать жизнь за Родину и за счастье будущих поколений. «Посмотрите на гниль политиков», пытаются вразумить одни других, а в ответ слышат обвинение в наплевательском отношении к стране.

И все-таки перед лицом войны все равны — а потому задаются одним вопросом: как в это время, когда почва стремительно уходит из-под ног, сохранить силу духа и человеческое обличье? Своим видением нынешней ситуации и выхода из нее знаменитый музыкант, гражданский деятель, основатель фонда «Люди будущего» Святослав Вакарчук поделился с днепропетровскими студентами на встрече, которая состоялась во Дворце студентов 15 апреля 2014.

Святослав Вакарчук: почему важна свобода выбора

Я бы хотел поговорить не о политике и не о таких прикладных механизмах, как выборы. Я хочу поговорить о свободе о том, что я считаю свободой и почему для она является движущей силой моего счастья.

История, которой Святослав делится со студентами, знакома многим: вырос в Советском Союзе, до пятнадцати лет не слишком задумывался о смысле жизни, хотя читал хорошую литературу и смотрел неглупые фильмы. Потом поехал за границу учиться по обмену — и эта поездка изменила мировоззрение. И дело совсем не в очаровании «роскошной западной жизнью» и «американской мечтой».

Вы не знаете, что это такое, когда тебе кажется, что ты живешь в свободном обществе, а потом приезжаешь и понимаешь, что ты жил в моральной тюрьме. Почему я использую такое резкое слово? Потому что оказывается, что те книги, которые ты читал, это только десять процентов того, что было создано. Но в твоей стране все остальное находится под запретом. А то, что тебе показывали по телевидению, это не то, что ты бы хотел видеть, а то, на что производился госзаказ.

Столкнулись две реальности одна, в которой люди живут стабильно — и будто бы счастливо: вступишь в партию — будет успех в карьере, выполнишь пятилетку за два года — получишь признание общества. И именно общество определяет критерии твоих успехов и поражений. Но всегда ли ценности общества совпадают с принципами человека? И что делать тем, кто хочет сам быть ответственным за свою судьбу? Совершать свои ошибки, достигать своих побед, проходить через свои трудности, делать свои выводы?

Представьте, человек, просыпаясь, не знает, что случится сегодня, потому что ничего не запрограммировано наперед. Вот это и есть свобода твоего выбора.

Святослав Вакарчук о западных ценностях

…Противопоставление западных и советских ценностей вызвало дискуссию. После встречи с Вакарчуком беседую с присутствующими студентами. Екатерина говорит:

А как же быть с тем, что в любой стране люди сталкиваются со своими проблемами? И в Америке, и в Европе есть собственная идеология — которая тоже навязывается народам.

В спор вступает Елизавета:

Мне кажется, что речь шла не о том, как хорошо живут люди на Западе, а о том, что нужно начинать с себя — и убить раба в себе. Раба, который не хочет свободы, а хочет, чтобы за него решали, как жить и что делать.

Елизавету поддерживает Ольга:

Заметьте, Вакарчук не предлагал нам купить билет в один конец и уехать отсюда. Наоборот, он говорит: делайте что-нибудь — для других, для себя! Перестаньте считать: мы — маленькие люди, ничего не значим в этом мире. А творите добро, в конце концов!

И действительно, когда студенты задают Святославу Вакарчуку вопрос, как же достичь такой свободы выбора, он отвечает: сначала осознайте собственные силы.

— Знаете, мне становится смешно, когда наша интеллигенция говорит: надо сформировать национальную идею. Чем больше это обсуждают, тем больше это означает, что у нас нет идеи. Если каждый будет делать для своей страны то, что в его силах, — это и будет национальная идея. Идея, которая объединяет украинцев вокруг общего дела— процветания страны.

Святослав Вакарчук о «свободном» обществе

Свобода — единственная ценность, которая приводит к счастью, — считает Святослав Вакарчук, а человек — кузнец счастья, и в его руках — все возможности. Но где же грань между свободой и вседозволенностью? вот в чем вопрос.

В свободном обществе работают два принципа. Первый: свобода выбора является самой важной ценностью. Второй: закон — один для всех. При этом второй вытекает из первого: если человек считает, что его свобода неприкосновенна, в любом случае приходится договариваться и идти на компромиссы. В свободном обществе никто не будет воспринимать того, кто хочет возвыситься над другими. Все люди рождены одинаково, каждый имеет право на жизнь, стремление к счастью и свободе.

Свобода выбора, утверждает Святослав Вакарчук, это колоссальная сила: когда ты свободен, тебе не нужно «наступать» на права другого и пользоваться чужим. Все силы внутри тебя — отпадает смысл в обмане, коррупции, потому что человек может сам достичь высот. Только собственным примером, собственной жизнью по принципам честности и справедливости можно побороть доминирующую систему: мерзкий мир и стоящий его человек.

В пример Святослав Вакарчук приводит Библию:

Концепция свободы выбора сформировалась тысячелетия назад, когда в Библии появилось понятие единого Бога, а через него выводилась свобода выбора человека. Есть десять заповедей, которые создал Бог, ты живешь по этим десяти заповедям, а все остальное делаешь, как хочешь, и несешь ответственность за свои поступки.

Конечно, есть страны с сильным лидером, где люди живут стабильно. Но чем эта стабильность отличается от зоны комфорта? «Меня не слишком устраивает моя жизнь, но я ничего не буду менять, потому что боюсь потерять то, что имею». А что же делать украинцам? Избавиться от рабского комплекса и стараться как-то повлиять на жизнь вокруг тебя — даже если это займет десятилетия.

Если у человека нет свободы выбора, он не сможет чувствовать себя духовно богатыми? Поэтому эта ценность и есть ключ к нашему успеху. Если наше общество решит, что свобода выбора наша основная ценность, а отсюда вытекает и благородство человека, и уважение к людям, мы сможем побороть и экономический, и социальный кризис.

После встречи спрашиваю у студентов о впечатлении — каждого поразило что-то свое. Виктория говорит:

Меня поразила одна вещь: когда Вакарчук сказал о том, что невозможно достичь чего-то сразу — путь к победе — это путь ошибок. Такое понимание придает сил.

Алла подводит итог — ее слова выражают восприятие многих:

По-моему, здесь каждый услышал что-то свое — то, что больше всего нужно было. Наверное, этим и отличаются сильные личности: общаясь с такими людьми, чувствуешь силы бороться за собственное счастье, уходит страх и дышится легче…

После встречи вспоминаю, как тема свободы реализуется в философии. Существуют две концепции — негативной и позитивной свободы. Первая — не только вседозволенность, но и та свобода, которая снимает рамки, ограничивающие человека. А жизнь — это тоже своего рода ограничение. Другая концепция, о которой и шла беседа, предполагает, что свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. Вмешательство, даже совершенное во благо, невозможно в свободном государстве, и никакая благая цель «во имя спасения» не может оправдать навязывание рабского менталитета другим людям. Впрочем, эти две концепции связаны больше, чем кажется на первый взгляд: свободный человек с ущемленным духом жить не может. 

                                                                                                   Ася Шкуро

                                                                                    Фото — Оксана Рябовол

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?