Роман Карцев: «Об Одессе могу говорить сутками»

Роман КарцевРоман Карцев, несомненно, один из тех, кто… а собственно, что мы знаем о Романе Карцеве? Заслуженный артист РСФСР, народный артист России, блестящий актер, одессит и невероятно харизматичный человек, которого хочется слушать и слушать.

Многие помнят его по ролям в бессмертных фильмах «Собачье сердце»и «Мастер и Маргарита», многочисленным сатирическим сценкам — с уверенностью можно сказать, что Карцев стал неотъемлемой частью отечественной истории. Многие годы выступая с текстами Михаила Жванецкого, он стал писать собственные, а в 2011 году издал сразу две книги: «Малой, Сухой и Писатель» и «Приснился мне Чаплин…». Можно найти огромное количество информации во всемирной паутине, пересмотреть десятки видеороликов, но по-настоящему прочувствовать обаяние этого необыкновенного человека мы смогли, побывав на его творческом вечере 12 сентября в Днепропетровском центре «Менора».

Роман Карцев: Немного лиричности

Небольшой зал стал еще уютнее, когда сцена перестала пустовать и место у микрофона занял Роман Андреевич. Проигнорировав гостеприимно стоящее кресло, он тут же напомнил о заказанной чашке кофе и потребовал выключить свет в зале. К слову, последний принадлежал ему уже тогда, когда он шел по дорожке между рядами красных стульев. В первые несколько минут понимаешь, почему в большинстве бывших республик Советского Союза этот человек узнаваем и любим, а еще — почему в свои 74 года он продолжает выступать, излучая энергию и оптимизм — он любит жизнь. Роман Карцев с радостью делится ее лучшими моментами, создавая из них маленькие произведения искусства, иногда на первый взгляд незатейливые, но в своей сущности глубокие и сильные, находящие отклик в сердцах. Пусть это прозвучит странно, но в заполненном несколькими десятками людей зале с господином Карцевым на сцене я почувствовала себя по-настоящему дома.

Истории из прошлого актера, его друзей, знакомых, просто подслушанное и увиденное на живописных улочках Одессы и десятков других городов, а вместе с этим выдуманные монологи и диалоги — веселые и лирические — обретали цвет и форму, становились реальностью. Казалось, целый мир живет внутри жизнерадостного артиста, а после — нет, это и есть тот самый мир, который окружает нас самих, но наполненный красками, живой, переменчивый и такой родной. В нем все, о чем говорит Карцев, кажется донельзя знакомым, так что улыбка непроизвольно растягивает лицо, а в груди пульсирует и бьется с трепетным волнением сердце. И ты понимаешь: ты — живой. В этом сила Романа Карцева до невозможности похожа на волшебные тексты Рэя Брэдбери, самое настоящее из всех возможных чудес, настоящее до очевидности.

На белом кофейном столике вдруг появляется огромная эмалированная миска, доверху наполненная раками, рядом оживленно галдит многочисленная родня собравшейся замуж девушки, спорят, пошатываясь, сотрудники ликероводочного завода, и звенит посуда на длиннющем столе в одном из маленьких зеленых двориков, а главное, мы — вместе с Романом Карцевым идем по Пушкинской, «по Пушкинской к морю. К морю, которое, как небо и как воздух, не подчинено никому, которое расходится от наших глаз вширь, непокоренное, свободное…».

Роман Карцев: «Каждое время рождает свой юмор»

В этом году Роман Карцев отмечает 50-летие творческой деятельности.

— В 1962 году приехал в Ленинград — и тогда начал творческую деятельность в театре Райкина. 50 лет — полвека на сцене — это же не просто стоять, хотя и это было бы тяжело. А тут надо ещё играть.

Чем живет человек, который вот уже полвека заставляет публику смеяться? И как он относится к испытаниям окружающей жизни — так же с юмором или после выступления усталый артист откидывается на кресле и, закрывая глаза, грустит о том, что неведомо никому?

— Каждое время рождает свой юмор. В наше время —  60-е годы —  властвовали Райкин, Чаплин. Юмор был осмысленным: для чего-то выходил человек на сцену, для чего-то уходил, что-то оставлял. Сейчас юмор бессмысленный – остроты, шутки, пародии.

Однажды Роман Карцев сказал, что жанр миниатюры оставит сцену вместе с ним —  современные телешоу потеряли театральность, камерность. Ведущие смеются собственным шуткам, зачастую не слишком остроумным.

—  В России 30 юмористических программ и 20 песенных. У нас поют и юморят — так весело! Чувства меры нет, нет чувства собственного достоинства. Многие есть хорошие ребята, даже бывшие КВНовцы. Но то, как их рекламируют, только вред им приносит. Я обвиняю во всем только телевидение. Тем более, сейчас на телевидении огромная цензура — слова сказать не дают, слова хорошего. Я имею в виду, в юморе. В ток-шоу они болтают, и им ничего за это не бывает. Когда-то КВН был острый, а теперь остался я из могикан — и Жванецкий.

Настоящая миниатюра — утонченное, изысканное сценическое произведение, где уместен каждый поворот головы, каждая пауза, а небольшой объем текста не стесняет чувств и создает неповторимую близость между актером и затаившими дыхание зрителями.

— Если бы не было Вити [Виктора Ильченко – прим. ред.], я бы не состоялся. Если бы не было Жванецкого, мы бы с Витей не состоялись, автор ведь — это первоисточник. Если бы Райкин не взял нас к себе, мы бы пошли на эстраду и работали в Москонцерте. Так что я считаю, что мне повезло в жизни, что я встретился с такими людьми. У меня были друзья и есть. Но вот эта троица — это основа. Миша… хотя он постарше нас, так, как он, написать никто написать не сможет никогда. У него более 5000 миниатюр, он пишет и пишет, а потом забывает. А мы с Витей подбираем и играем. У нас такая основа! Мы никогда не боялись: ой, а что мы будем играть? Где взять автора? Или автор пошлый, особенно сейчас…

С неба падает снег…

Роман Карцев никогда не забывает о собственных корнях и о тех людях, которые были с ним рядом в разные моменты жизни.

— Об Одессе я могу говорить сутками. Всё детство прошло там. Сразу после войны мы с мамой приехали из Омска. Папа приехал в 1946. Он дошел до Берлина, потом часть перебросили в Маньчжурию. Он прошел жуткую войну — был в концлагерях, потом бежал.

— После войны в 1947 был голод. А я жил напротив Оперного театра — это самое шикарное место в Одессе, а ещё напротив был хлебный магазин. И я, мама и папа (а мне было лет восемь уже) стояли в очереди за хлебом. И все люди ждали ночью, что утром подвезут хлеб. Это было зимой — и я помню, как снег шел (тогда красивая была зима) — такой крупный снег. Некоторые спали стоя, кто-то взял табуретку, и постепенно снегом засыпало эту очередь. А в это время шли немцы снизу — там была булыжная мостовая. И шли немцы — те, которые город ремонтировали после войны. Они стучали деревянными колодками — такой стук раздавался страшный. Они шли, шли, шли… А в это время в очереди кто-то рассказал анекдот, начали хохотать — вся очередь. И сыпался этот снег — это такая картина была потрясающая, и немцы совершенно очумевшие стояли — смотрели, как люди стоят за хлебом и хохочут. Вот это — главная черта одесситов — они никогда не теряются в сложные моменты. Я не скажу, что они всё время шутят. Нет, шутят в аншлаге. А они так живут.

Роман КарцевВспоминается сцена из фильма «Небеса обетованные» — киношедевра Эльдара Рязанова, в котором сыграл блестящий актерский состав: Роман Карцев, Олег Басилашвили, Лия Ахеджакова, Валентин Гафт и другие. В течение двух часов зрители наблюдают перевоплощение знаменитых актеров в весьма харизматичных… бомжей! Действие происходит на обломках Советского Союза, когда одни сумели отхватить лакомый кусочек, а другие остались ни с чем. Люди, оставшиеся без крова, обосновались на заброшенной свалке и даже соорудили собственное небольшое государство со своими законами. Справедливый и благородный Президент [В. Гафт], отсидевший в тюрьме по политическим причинам, и его ближайший друг-скрипач по прозвищу Соломон [Р. Карцев] сообщают прочим о том, что у них был «контакт с инопланетянами». Пришельцы якобы пообещали вернуться в ночь, когда с неба будет идти голубой снег, и забрать всех обитателей свалки туда, где будет лучше. Люди терпеливо ждут, страдают, защищают свою территорию от чиновников, которые то и дело хотят отправить их с глаз долой — кого в больницу, кого в сумасшедший дом, а кого и в тюрьму. В последнюю ночь их жизни действительно идет голубой снег, но не инопланетяне забирают людей на небеса обетованные, а власть-держащие привозят танки, которые без жалости сметают все на своем пути. Героям В. Гафта и Р. Карцева удаётся спастись и улететь в небо на таинственном дирижабле. Глядя на изумленных чиновников, они хохочут — а землю засыпает голубой снег…

Роман Карцев: искусство импровизации

Сейчас Роман Карцев не только играет, но и пишет книги. При этом о собственных книгах отзывается довольно скромно: «Хотел посоветоваться со Жванецким, как нужно писать, но постеснялся». По словам Романа Андреевича, всё его творчество держится на диалогах и импровизациях. Интересно, часто ли Карцев импровизирует в знаменитых миниатюрах? Возможно, тот «Авас», который увидели одесситы, приобретет совершенно другие очертания на днепропетровской сцене?

— Импровизация — это величайшее искусство, только нужно уметь импровизировать. Есть вещи, которые толкают на импровизацию. Вот «Авас», к примеру: этой миниатюры не было – была «шапка»: студент-грузин и тупой доцент. Второй спрашивает: «Бывает ли тупой доцент?» А потом эта миниатюра стала играться 20 минут, после того, как мы с Витей наимпровизировали. Райкин нам давал возможность импровизировать на сцене. Он очень смешливым был, но сам никогда не импровизировал на сцене.

— Я могу в течение вечера вдруг вспомнить и начать рассказывать что-то. Особенно в последние годы. Я вообще первый начал говорить со зрителем — где-то 30 лет назад. Был спектакль «Моя Одесса», и я что-то такое там начал вспоминать детские одесские ситуации — постепенно я начал говорить. Мне кажется, что это правильно, потому что зрителя надо брать в партнеры. Помните, как работал Ян Арлазаров? Я считаю, гениально работал, лучше него никто не импровизировал. Да, он намечает какие-то пункты, иногда не получалось, но он был потрясающим актером. Жаль, очень рано ушел. Он мне больше всего нравился — он и Миша Евдокимов, который сам сочинял рассказы. Были у нас личности…

Окончен творческий вечер, задернуты кулисы и, сидя в кресле, вспоминаешь самые яркие моменты, которые смогли бы хоть немного охарактеризовать Романа Карцева. Изумительная игра, искрометные миниатюры, красноречивая мимика и просто добрые глаза; маршрут Одесса — Москва; «великолепная троица» и прекрасные воспоминания о гениальнейших людях, игравших в театре и в кино. А ещё — любовь к клоунам, которые, по словам Романа Андреевича, лучше всех умеют дарить людям радость.

                                   Анастасия Каспарова и Ася Шкуро

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?