Пелевин: страсти постмодернизма

ПелевинМое знакомство с Пелевиным началось с рассказа «Тхаги». На нём же, видимо, и закончится. И дело даже не в том, что я на дух не переношу постмодернизм с его нытьём «ах, как ужасен этот мир» при отсутствии любых попыток исправить ситуацию. По безверию в человечество Пелевин переплюнул даже Кортасара… 

А теперь о героях «пелевинского» времени (ибо лично мне такие исчадия ада не встречались). Рассказ повествует о человеке, с детства мечтавшем служить абсолютному злу. Но ни убийство птичек, ни поджог машины, ни даже преступление Гитлера не кажется персонажу воплощением зла. «Добро делается за деньги, но только зло бескорыстно», — из абзаца в абзаца твердит главный герой. Поиски абсолютного зла приводят героя к богине Кали.

Пелевин разрушает стереотипы

В индийской мифологии эта богиня была единственной, способной разрушить силы зла. Её изображали с высунутым языком, пьющей человеческую кровь, но именно её молили о заступничестве. Этот женский образ — божественное начало — имел аналог и в славянской мифологии — Лада — Берегиня. После Великой отечественной войны появляется фигура Родины-Матери, подобно древнегреческой Нике призывавшей мужчин постоять за честь Земли Русской. Образ матери, самоотверженной и сострадающей, воплощал лучшие качества, подаренные небом человечеству.

Пелевин выворачивает древние предания наизнанку. Цинично и безжалостно Пелевин низводит с пьедестала самый сокровенный образ, известный нам ещё с детских сказок.

Пелевин

На что руку поднял? На Мать Изначальную. Смеясь над верованиями, автор утверждает, что лишь ему подвластна тайна мироздания: мир служит Богине Смерти, война — главное жертвоприношение. Узнаём нотки постмодернизма: нет ничего святого, мир идёт по наклонной, а у истоков этого дурдома — высшие силы. Родина-Мать танцует на трупах, принесённых для неё в Сталинградскую битву, — кощунственно заявляет автор. Это — не вызов человеческой жестокости, это — надругательство над людьми, жизни положившими ради того, чтобы мы, будущее поколение, никогда не знали войны.

Пелевин и мифические тхаги: культ зла

Обрушиваясь на культ богини Кали, Пелевин рассказывает о секте тхаги. Бандиты, душившие людей на большой дороге, совершали преступления не ради денег. Кровью омывали они алтарь богини, которой поклонялись. Описание ритуальных убийств напоминает о священной войне мусульман с девизом «Убей неверного». Но ведь никому не приходит в голову винить Бога за преступления фанатиков? Искать виноватого — обычная история. Винить потусторонние силы легче, чем отказаться от тёмной стороны души.

Пелевин

Корень зла лежит не в где-то извне, а в душе каждого человека. Вопрос лишь в том, какое начало победит — доброе, что с колыбельных песен заложено в нас матерью, или злое, навалившееся в процессе «познания» жизни.

Что высмеивает Пелевин — фанатизм или врождённую жестокость? И пусть он сколько угодно утверждает, что сюжет в рассказе не имеет значения, а лишь служит отражением глубоких идей.
Это — время разбитых идеалов. Но наносить удары по вере человека — всё равно что сталкивать его со скалы в бездну. Особенно если это — вера в первозданную силу, сотворившую этот мир.

Ася Шкуро

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?