На краю

Раньше радовало всё — и солнце, и дожди…

Радовали мальчишки, пробегающие по дождевым лужам и поднимающие фонтаны брызг.

Радовали собаки, делающие вид, что пытаются схватить бегущих мальчишек за пятки.

Вроде кругом всё тоже и всё такое же, а уже не радует…Нечему радоваться.  Больно долго всё тянется… Надоело…

И всё стало тяжело. Да ещё всё болит.

Помню себя с ранних дней. Воспитывала мать. Когда надо подталкивала, поддевала, поддерживала…Учила всему.

Позже, помню, не стало её.

Потом один человек заслонил её, да и весь мир заcлонить хотел. А был он злой. Очень злой. Из–за него невзлюбил я людей. Свом багром он тыкал, прямо рвал мою шкуру. До конца не прорвал. А вот детство моё порвал. Заставлял день и ночь работать. Деревья таскать. Не спать. Вместо еды гнилью кормил. И лупил… И хлестал… Из–за злобы своей…

Однажды были мы с ним на охоте. И напал на нас тигр. Зверь погонщика этого убил. Мне ухо разорвал. И метку на боку на всю жизнь оставил — глубокий шрам. Болит, когда сезон дождей подходит.

А сейчас у меня ещё и внутри всё болит. Стоит только травы поесть и боль всё нутро разрывает. Так болит порою, что уходить я стал в джунгли. Поброжу, наломаю деревьев, успокоится боль, возвращаюсь. А вообще–то боли и болезни редко отпускают…

В ловчую яму я как-то на прогулке угодил. Предназначена она была для диких слонов. Несколько дней в ней пробыл. Думал, не выберусь. Но люди нашли меня, раскопали яму и пологий спуск получился. Лианами помогли мне, вытащили. С тех пор я понял, что люди не враги мне. Стал оберегать их от тигров. От крокодилов, от бегемотов…Мы ведь много времени в воде проводим… Всё время начеку надо быть. Много боевых схваток у меня было…

Вот после многих битв с дикими хищниками и с моими сородичами я получил свои шрамы, изъеденные копыта, выбитый глаз, сломанные и расщеплённые бивни, разорванное ухо…

Утратил я способность если не доминирующего самца, то особи среднего уровня – громко трубить: если пытаюсь реветь, то один сип из меня вырывается…

Хотя внешне я крупнее всех из встречающихся мне слонов, на деле же — из самых слабых. Я давно освобождён от работ. Брёвна я давно не могу таскать. Какое там «брёвна», хобот с водой поднять — и то усилия нужны. На охоту меня перестали брать. Единственное на что, считают, я годен — это стоять в праздничной попоне в ряду воинственных сингхов, обвешанных блестящим оружием. Да и то на солнце стало тяжело. Ловлю себя на том, что пошатывает меня иногда и когда–нибудь грохнусь я в дорожную пыль. Вот уж туча до небес поднимется!

Чувствую, что стал я всем в тягость. Все меня сторонятся. Я самый медленный слон. Самый неповоротливый. А ещё я слепну. Только блеск металла ясно вижу. И глохну, не слышу порой команд. Обоняния почти нет.

Рыть землю бивнями для меня тяжело. На колени надо становиться. Спасибо, когда угощают.

Я сам себя стал раздражать.

Я сам себе надоел.

Я сам себе не нужен.

Никогда не был в джунглях на кладбище слонов. И не знал, где оно. Но внутри каждого из нас со временем появляется то, что приводит туда, на место, не давая сбиться с пути. Мне скоро предстоит пройти этой дорогой.

Валерий Бохов

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?