Маргарита Суханкина: «К хорошему быстро привыкаешь!»

Маргарита Суханкина — одна из самых известных певиц на российской эстраде. Ее жизнь всегда была насыщена событиями. Маргарита  рано начала сольную карьеру: пела в известном детском хоре, была солисткой труппы Большого театра и легендарной поп-группы.  Пожалуй, в нашей стране нет ни одного человека, который бы не знал необыкновенного тембра и мелодичного голоса Маргариты Суханкиной и никогда бы не слышал песен «Музыка нас связала» и «Я больше не прошу» в ее исполнении.

Вы работали в Большом театре. Чем вас привлекал мир академического вокала? Приходилось сталкиваться с закулисными интригами?

— Я отдала Большому театру 10 лет своей жизни. Я закончила консерваторию с «красным дипломом», и было бы странно не захотеть продолжить заниматься тем, чему меня столько лет учили. Мне нравилось петь. Без классической музыки я не представляла своей жизни, и, конечно, как и любой выпускник консерватории, я мечтала попасть в главный театр страны. В один прекрасный день это случилось. За время работы в Большом театре я перепела почти весь классический репертуар: романсы С. Рахманинова, П. Чайковского, А. Даргомыжского, М. Глинки, «Кармен», Лаура из «Каменного гостя», Полина из «Пиковой дамы», Марфа из «Хованщины», Далилы из «Самсон и Далила», Керубино из «Свадьбы Фигаро» и другие. Исполняла партии меццо-сопрано в «Торжественной мессе» Л.В.Бетховена и «Мессе Си-Минор» И.-С.Баха. Мне довелось поработать на одной сцене с Евгением Нестеренко в «Евгении Онегине» и Еленой Образцовой в «Сельской чести». Это был достаточно большой и прекрасный период моей жизни, который я вспоминаю с ностальгией. Что касается интриг и прочего — это театральная среда: здесь без них никуда. Классика — сложный жанр не только в плане исполнения. В мире классической музыки часто сталкиваешься с тем, что в глаза тебе улыбаются и говорят приятные вещи, а за глаза — ставят подножки.

Вы десять лет проработали в оперном театре, а затем ушли в эстраду, которая живет по другим законам. Как вы переживали переход в другую музыкальную реальность?

— Покидала Большой театр я, естественно, с сожалением. Но в тот момент я уже прекрасно понимала, что оставаться там для меня не имеет смысла. Сменилось руководство, я не очень была согласна с его политикой. Так получилось, что любимый театр уже не давал возможности расти дальше. В этот момент появилось движение «Дискотека 80-х»: слушатели соскучились по хорошей музыке. И на волне этой ностальгии мне предложили сменить род занятий. Я долго колебалась, думала, что в таком возрасте поздно в своей жизни что-то кардинально менять. Мне тогда было около сорока. Оказалось, нет! Это самый подходящий возраст! На выступлениях больше всего поражало, когда люди признавались в любви, причем любовь эта была многолетней — буквально, с момента появления первых песен. Они поднимались на сцену, ждали на выходе из зала и благодарили за любимые песни. Признаться, я сначала терялась, особенно вспоминая работу в Большом театре, где, конечно, таких горячих признаний в любви я не слышала. А потом, вы знаете, привыкла. К хорошему ведь быстро привыкаешь! (смеется).

Вы учились у Нины Дорлиак, она оказала влияние на ваше становление как певицы классического репертуара. Какой самый значимый урок вы вынесли из обучения? Что делало ее методику преподавания выдающейся?

— В 1979 году я закончила 8 классов и поступила в музыкальное училище. При этом продолжала петь в Большом детском хоре и параллельно принимала участие в хоре под руководством дирижера и преподавателя училища Леонида Николаевича Павлова. Именно тогда наш педагог в училище Ольга Федоровна Серая предложила мне пройти прослушивание у профессора московской консерватории Нины Львовны Дорлиак, одного из самых сильных в стране педагогов по вокалу. Прослушав меня, Нина Львовна настоятельно мне посоветовала поступать в консерваторию. Что я и сделала, закончив через 4 года музыкальное училище с дипломом «Учителя музыки и музыкального воспитателя». Правда, надо признаться, моя первая попытка поступить в консерваторию закончилась провалом. На следующий год меня приняли в Гнесинку. Но не смогла там учиться — вышло недопонимание с преподавателем вокала. От меня настоятельно требовали звучания сопрано, тогда как мой естественный голос звучит ниже — это меццо-сопрано. Тогда я решила бросить институт и попробовать снова поступить в консерваторию. Я прошла все отборочные, сдала все экзамены и была зачислена на курс к своему любимому педагогу Нине Львовне Дорлиак, которая поставила мне голос и, в общем-то, научила меня пользоваться им как музыкальным инструментом. Именно она открыла мне двери в мир классического вокала и сделала из меня оперную певицу. А урок был такой: после одного из занятий Нина Львовна попросила меня задержаться. Разговор был не самый приятный. Профессионал своего дела, она быстро поняла, что я пела не только оперные партии, и пригрозила отчислением, если я продолжу в том же роде. На самом деле, ее беспокоило то, что я могу испортить карьеру, я тогда прислушалась к ее словам. Поняла, что оперное пение для меня все-таки в приоритете.

Вы много гастролировали по разным странам. Какие моменты из гастролей по Европе произвели на Вас наибольшее впечатление?

— Вы знаете, гастроли в мою жизнь пришли настолько рано, что наибольшее впечатление они на меня производили все-таки в детском возрасте. Когда я попала в Большой детский хор Всесоюзного радио и Центрального телевидения под управлением Виктора Попова, жизнь круто изменилась. Меня сразу взяли в солистки, буквально тут же мы поехали на радио записывать песню, потом были первые гастроли в Ленинграде. Через некоторое время я впервые попала за границу — в Чехословакию. Началась совершенно другая жизнь, я даже учиться не успевала. В то время хор был так востребован, что мы буквально не вылезали из поездок. Когда возвращались на родину, где у нас в то время был «железный занавес», нас спрашивали: «Ну, как там капитализм? Страшно?». Но страшного, конечно, там ничего не было. Наоборот, меня всегда удивляло, что люди более открытые и улыбчивые, красиво и ярко одеваются. Но перед каждой поездкой нас инструктировали не только, как себя следует вести, но и что говорить по приезду «оттуда». Поэтому обычно, когда я возвращалась домой с гастролей, родители первым делом закрывали все окна и двери, садились рядом и слушали мои рассказы о «капитализме». В школе со мной хотели дружить все! Подружкам, одноклассникам, учителям я всегда привозила из поездок сувениры: мыло, одноразовые тапочки из гостиниц, зубные щетки. Это все было тогда в диковинку — простые кусочки мыла и щетки вызывали такую бурю восторга среди детей и взрослых.

Что делает артиста наиболее интересным в глазах зрителя?

— Как человек, который много лет работает в шоу-бизнесе, могу сказать, что зрителю интересны артисты, которые имеют свой неповторимый стиль, умеют петь вживую, верны себе, сосредоточены на творчестве, а не на «сенсациях».

Вы не скучаете по классическому вокалу, все-таки столько лет было отдано Большому театру? Вам никогда не хотелось сделать какую-то сольную программу, основанную на классических произведениях?

— Поначалу было тяжело. Я действительно очень люблю классику. Я этому обучалась полжизни, на этом выросла. Просто взять и оставить то, чему было отдано столько лет, было бы непростительной ошибкой. Какое-то время назад мне предлагали участие в сольном проекте с классическим репертуаром, но мои музыканты меня не отпустили, сказали: «Как мы без тебя?». Признаться, были сомнения, хотелось как-то совместить два проекта — классический вокал и эстраду. Потом пришло понимание, что на двух стульях не усидишь, и я отказалась. В общем-то, не жалею. Я поступила по-другому: решила дополнить свои концерты небольшим блоком — классическим отделением, где я исполняю «Адажио» Альбинони и романсы. Зрители кайфуют невероятно. Когда я только задумывалась о создании этого блока, даже не подозревала, что это будет так востребовано публикой.

— Сейчас многие говорят о сложности усыновления приемных детей. Приходилось ли вам сталкиваться с юридическими или личными трудностями, когда вы решили усыновить Леру и Сережу?

— Мысль взять ребенка на усыновление зрела постепенно. Не было такого, чтобы я проснулась рано утром и поняла: всё — хочу! Это раннее утро наступило через энное количество времени, когда я взвесила все «за» и «против», посоветовалась с родителями, потому что их помощь и поддержка в деле воспитания детей невероятная, без нее я бы не обошлась, и, если бы они сказали «нет», ничего бы не произошло. Мы устроили семейный совет, приняли решение, и начался сбор документов. Через какое-то время, когда весь пакет документов и разрешение были на руках, мне позволили ездить, знакомиться с детками и предпринимать какие-то шаги к сближению с ними. Начались поиски, они были не простые. По идее, то, что я нашла своих детей — это счастливое стечение обстоятельств. Моя мечта сбылась только через год… Трудности были. Долгие моменты ожидания, нудные сборы документов. Есть ряд справок, которые надо ждать достаточно долго, но ты это делаешь, занимаешься всем этим и идешь вперед, потому что понимаешь, что это необходимость. Должна сказать, притом, что я публичный человек, люди меня узнавали, не было такого, чтобы мне хоть раз сказал: «Ну, Рит, давай завтра приезжай! Всё будет!». Не было никаких поблажек, все сроки ожидания по сборам документов я выдержала, прошла  все ступени. Трудности были связаны конкретно с выбором ребенка. И сомнения были… Я же хотела одного ребенка — девочку. Но с девочками на тот момент была проблема: не было девчонок от трех лет. А родители мне поставили условие, да и сама я понимала, что с грудным будет сложно, надо брать ребеночка, который уже что-то понимает. Потом, совершенно случайно увидела программу Тимура Кизякова «Пока все дома», и вот два ребенка, которые неделимы, брат и сестра, они вместе, как два сиамских близнеца, и мне они оба безумно понравились. Решение было принято мгновенно. Правда, многие меня не поняли, в том числе, и моя мама, которая совершенно откровенно сказала: «Ты сумасшедшая!». Тогда я возразила: «Мама, я за всё отвечаю! Я подниму обоих!» Естественно, не без помощи родителей: когда меня нет, когда я работаю, все-таки на моих плечах семья, они остаются под присмотром бабушки и дедушки. Детки уже шестой год со мной, они многое понимают, помогают, сплошные лапочки и умнички. Просто мо-лод-цы!

Как Вам удается решать детские конфликты, поддерживать дома дружескую атмосферу?

— Главный секрет — это любовь, взаимопонимание, уважение и доверие. Они у меня ребята творческие, дома часто устраивают концерты и постоянно зовут меня: «Мама, пойдем у нас концерт». Отказы в данном случае не принимаются! (смеется). Сережа занимается в музыкальной школе по классу фортепьяно. Я прекрасно понимаю, что музыкантом он не станет, но для общего развития, мне кажется, это правильно. Хочется заметить, что он уже начал неплохо разбираться в музыке. И Лера, и Сережа — гуманитарии, притом, что у Сережи с математикой хорошо, а с русским проблематично, часто  отвлекается. Он любит делать что-то своими руками: лепить, клеить, лего, поделки, все время что-то придумывает и очень хорошо рисует. А Лерочка с удовольствием занимается танцами. По-моему, для девочки это самое идеальное занятие — хорошая осанка, пластика, красивые движения. Дети растут, я должна быть постоянно рядом с ними, чтобы они правильно понимали какие-то вещи, особенно когда смотрят телевизор, откуда идет разная информация, и я вижу порой недоуменные лица. Очень многое приходится объяснять, разговаривать на разные темы, и вопросы они уже задают серьезные. На мой взгляд, самое важное в воспитании — дать детям понять, что мама — первый друг: в случае чего, надо бежать ко мне и все рассказывать, ни к дяде или тете чужим. Я приучаю их к тому, что мы всё решим — приходите, рассказывайте! При этом они, конечно, абсолютно разные. Сережа — настоящий мужчина, а Лерка очень женственная и всегда ему уступает. Сережа — лидер и иногда пользуется тем, что Лера его буквально боготворит. Это еще один повод для наших разговоров: о том, как следует относиться к девочкам, потому что иногда создаются конфликтные ситуации. Стараюсь донести до Сережи, что надо быть рыцарем. Недавно пришел из школы и рассказал, что у них были лыжи, одна девочка упала,  и все проезжали мимо нее… Сережа подъехал и помог ей подняться. Вы не представляете, как мне было приятно это слышать! Меня радует, что дети, как губки, впитывают мои слова, и когда я вижу результаты своего воспитания — я очень счастлива (улыбается).

С Маргаритой Суханкиной беседовала Ася Шкуро

 

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?