Крихітка Цахес и ее пробивная сила

крихітка цахесКиевская группа «Крихітка» когда-то была известна как «Крихітка Цахес». Что общего у молодых, талантливых музыкантов с гофмановских чудищем? И не боялись ли ребята известной формулы: «Как вы лодку назовете, так она и поплывет»?

Солистка группы Каша Сальцова (в миру — Саша Кольцова) утверждала: не стоит искать взаимосвязей между литературным Цахесом и музыкальным проектом. (Не будем вспоминать о том, что Гофман был композитором). 

История гласит: однажды солистке приснился гитарист Михон, который произнес всего два слова «Крихітка Цахес». Музыканты сочли этот сон судьбоносным и назвались именно так. Но в 2007 году Михон умер, и группа прекратила существование. А через некоторое время вновь появилась на украинской сцене — только уже под именем «Крихітка».

«Крихітка Цахес» в Днепропетровске

22 марта «Крихітка» приехала с концертом в днепропетровский арт-центр «Квартира». Были представлены две программы: полуаккустическую в исполнении полного обновленного состава группы (вокал — Саша Кольцова, гитара — Алексей Юрьев, бас — Питер Акоп, ударные — Александр Зленко) и электропрограмму. Перед концертом лидер группы Каша Сальцова пообщалась с журналистами об украинской музыке, творческой жизни группы и своих предпочтениях.

— Насколько сложно творить в украинском музыкальном пространстве?

— Смотря с чем сравнивать. В Штатах все молодые группы играют на таком уровне инструментальном, как у нас некоторые показывают по телевидению в прайм-тайм. Весь процесс украинского шоу-бизнеса выглядит так: мы отстаем лет на сорок. И по тому вниманию, которое есть у нашей группы, я не могу жаловаться, что нам чего-то недодают. С другой стороны, экономически мы абсолютно не видим никакого эффекта от нашей известности. Было очень смешно, когда я принимала участие в шоу «Зірка+Зірка»: я выходила из павильона, садилась на метро, ехала к себе домой, шла в супермаркет и тратила последние 150 гривен, которые оставались до следующего гонорара как сценариста, например. Вот процесс, о котором мне когда-то рассказывали победители «Червоних рут» — почему они перестали заниматься музыкой. Они говорили: нас знали повсюду, у нас были пустые карманы; когда нам наступали на ноги в метро, мы чувствовали себя идиотами, потому что продали себя, свою приватность, все — ни ради чего, просто ради внимания. Этот феномен украинский существует. Но сказать, что сложно, я не могу, — я занимаюсь любимым делом, я достаточно счастлива, честно говоря.

— В чем главная причина такой финансовой ситуации музыкантов? Пираты виноваты?

— Пираты нам в некотором смысле помогли, главная причина — бедные люди. На самом деле, у меня зуб на государство, не на страну. Страну я люблю, государство терпеть не могу. Потому что она довела моих граждан-слушателей до того, что они размышляют, есть ли у них 100 гривен на билет. Они перестали развлекаться. И музыканты — это те, кто первыми заметили, что кризис существует, потому что на нас перестают ходить. Мы являемся частью хорошей экономической ситуации, то есть к нам доходят деньги граждан, когда в стране все хорошо, когда они отвели ребенка в садик, поработали и думают, чем бы заняться вечером? А здесь вечером все идут на вторую работу, экономят, сидя дома. Поэтому, когда в стране становится хуже, мы первыми это чувствуем.

Вот Ирина Билык и «ТІК» поехали в кассовые туры — это показатель. Два топ-артиста, которые собирали залы. «ТІК» на первой волне кризиса делал билеты по 25 гривен, тогда они собирали дворцы спорта и поэтому хорошо знают, что такое кризис. Если появляются такие туры — большая эстрадная звезда плюс эстрадный народный коллектив — это для масс-медиа признак того, что не все в порядке экономически. И я видела их интервью, они говорили, что едут «на кассу». Понимаете, есть музыкальная часть, о которой принято молчать, — это творческая часть, которая творится за кулисами. А есть то, что всегда интересует масс-медиа: музыкальная экономика очень четко объясняет то, что происходит в стране. Я не могу сказать, что мне сложно: у меня есть и другие профессии, я много чего умею, я не из тех, кто сдается, и могу рассчитывать на поддержку семьи в некоторых аспектах. Но вот музыканты, которые хотят заниматься только музыкой, и сейчас побеждают в талант-шоу, надеясь, что благодаря 45-ти минутам общенационального эфира будут собирать стадионы… Посмотрите, где выпускники «Фабрики»? Можно об этом сейчас говорить — прошло 7–8 лет. Где они? Помнят тех, кто заключил контракты с телеканалами и работают на них.

«Крихітка Цахес» и экономический процесс

Мне кажется, что, отслеживая истории, с которыми сталкивалась «Крихітка Цахес», можно проследить за экономическим процессом. Есть ниша: или ты «пашешь», или ты расширяешь для себя рынок за счет более легкого материала и обслуживаешь свадьбы — так делают, или ты создаешь две-три песни на русском и обладаешь хорошей поддержкой со стороны соседей, как делают это «Pianoboy», «Бумбокс», «ВВ», «Океан Ельзи». Когда общаемся между собой, они говорят: «Что здесь делать?». Одесса — Харьков — Днепр — Киев. Все.

крихітка цахес

— Какие перспективы украинского шоу-бизнеса вы сейчас видите?

— Нам повезло, потому что мы молодая страна, и молодые люди уже в интернете очень быстро впитывают новые музыкальные течения, принципы построения клипов. Некоторые топ-стилисты у нас применяют мировые тренды и делают это успешно. Я, например, почти перестала одеваться от других дизайнеров на сцену, потому что украинские дизайнеры благодаря неделям моды выпускают прекрасный продукт. Семь лет назад сложно было представить, что это возможно, что ты можешь выйти в платье от какого-то модного украинского дизайнера в Стокгольме, а тебя остановят на улице, чтобы спросить, откуда это. Есть очень хорошие вещи исключительно в ноосфере, назовем ее так, в сфере идей. Экономический процесс: мы будем зависеть от тех, с кем поделилась Партия регионов. То есть это — центр обогащения, и он делится с теми, с кем они сотрудничают. А те, кто в этих экономических процессах, нанимают артистов.

— Какие стереотипы существуют по поводу украинской музыки?

— Есть стереотип позитивный, что вся она мелодичная, что она не за счет технологии, но и мелодией может быть интересна. А есть стереотип негативный, что украинская музыка является несколько провинциальной. И отчасти это правда, отчасти нет.

— У вас не возникало депрессивной мысли бросить все и уехать за границу?

— На самом деле, в Украине очень много возможностей, намного больше, чем у меня было бы в Штатах. Я была там осенью, походила по площадкам, посмотрела на молодые группы. Понимаю, что в некоторых областях я могу составить им конкуренцию, а в некоторых нет. Например, посмотрела на Скай Феррейру, вокруг которой сейчас столько шума, типа «такая молодая девочка, ее родители дружили с Майклом Джексоном». Я тоже так могу, но мне не 19 лет, и за мной не стоит большой «лейбл», как «Interscope», например, и команда продюсеров, которые все сделают сами.

С другой стороны, у нас такая пробивная сила, что я верю: мы могли бы делать это в любой другой стране. Мы действительно экспериментируем. Никто не запрещает записать хорошую песню, и отправить ее на американскую радиостанцию, и получить дозу критики. Я сейчас не хочу рассказывать, чем занимается группа, но мы верим в то, что стоит пробовать. И нет — не все так печально в Украине. Иначе из чувства самосохранения мы бы здесь не оставались.

— Возникали ли трудности с продвижением песен на радио и телевидении?

— У нас была такая история: в 2005 году «Крихітка Цахес» издала альбом с «лейблом». Я одалживала у них 2 тысячи долларов, потом возвращала. Потом они на нас подали в суд, потому что не хотели вкладывать в «Рецепт». «Рецепт» записывали на деньги, взятые в шоу «Акулы бизнеса». На эти средства, на 15 тысяч долларов, мы записали альбом. Когда «лейбл» стал претендовать на вклады, мы им сказали «нет». Они подали на нас в суд и позвонили во все телекомпаниям и радиостанциям, чтобы нас изъяли с эфира. Это о трудностях. Это были тяжелые дни. У нас два или три года длился суд. Когда мы звонили на «М1» и говорили: «Вы не могли бы прокрутить наш клип — права у нас», они отвечали: «Знаете, мы не хотим из-за вас ссориться». И вот, собственно, почему все спрашивают, куда пропала «Крихітка». Потом мы выиграли суд, начали приносить новый материал, но они уже запомнили, что не надо ставить в эфир, и был какой-то другой момент. И есть сейчас. Я виделась с первыми лицами канала не так давно — они открыты к сотрудничеству. Поэтому, я думаю, наша музыкальная репутация победит предвзятое отношение к украиноязычныму, к некорпоративному, к немного более разумному, чем то, что обычно сопровождает вечеринки. На самом деле, если у вас хорошая песня, у вас хорошая аудитория, то забудьте о телевизоре. Есть интернет, он дает более широкие возможности. Я оптимист.

крихітка цахес

— Что такое, по-вашему, хороший музыкальный вкус?

— Хороший музыкальный вкус — это когда точно знаешь, что он у тебя есть, точно знаешь, что любишь, и понимаешь, за что. Думаю, дело в количестве прослушанной музыки. Только человек, который слышал много разного, может понять, есть ли у него вкус. Если он никогда не слышал 15–20 жанров и из каждого по 3–4 группы, в музыке он мало разбирается.

«Крихітка Цахес» и ее проекты

— Продолжаете заниматься экосумками? Давно уже не было ничего нового.

— Фокус внимания сейчас на музыке. Мы футболки в этот раз привезли. Они у нас с надписью из моего твиттера двулетней давности. А вообще я регулярно даю интервью по этому поводу, сортирую мусор. И напоминаю всем украинцам: не покупайте пакет на кассе, а приходите со своей сумкой. Не забывайте, что там, где мы живем, мы не должны гадить, что никому из нас не нужно 140 пакетов в год. И я в очередной раз напоминаю, что мы закупаем вторсырье у других стран, мы закупаем чужой мусор. Это необходимо осознать.

— В каких гражданских и социальных инициативах вы принимаете участие?

— Не знаю, как в Днепропетровске, но в Киеве всегда есть, что защищать. Я прочитала статью в «Forbes» о Днепропетровске, о том, как бурно развивался ваш город. И я так понимаю, что вопрос «отжать у города симпатичный домик» актуален для любого миллионника. У нас в Киеве это очень острый вопрос, потому что приходят люди с деньгами и плохим вкусом, которые считают: «Ой, я же хозяин, я знаю, как делать, я сделаю, как в Европе, — я же там был». И они начинают лепить пародию на Вену, пародию на Монако из Андреевского спуска, из Гостиного двора. Гостиный двор на Подоле они собираются изуродовать. Им не приходило в голову, что красиво — это не так, как они видели в отпуске в Египте, а красиво, когда кофейню в Вене не трогают 80 лет, потому что знают, что там император когда-то ходил. И собственник ее просто модернизировал, не завесил все мрамором. Процесс ухудшения вида родного города выглядит в Киеве так: за три года мы потеряли огромное количество строений. То же происходит и сейчас. Принимаю ли я в этом участие? Да. Как дурак, иногда встаю, одеваюсь потеплее (у меня уже есть специальный «протестный комплект»), смотрю: сегодня придется постоять за язык, а завтра — за Гостиный двор, потом — за гастрольный сбор. Если ваша жизнь превратится в борьбу, значит, на вашу территорию начинают наступать. Я музыку люблю, читать, время с друзьями проводить. Но когда это происходит уже здесь, ты понимаешь, что необходимо себя проявлять.

— Какие приоритеты у вас есть помимо музыки?

— У меня очень примитивное существование, честно. С одной стороны, я бы могла совершить полет на Марс, который там разыгрывается, например, а с другой, я так же упорно могу учиться консервировать овощи. Конечно, я люблю писать, я люблю читать, я люблю проводить время с друзьями — у меня есть небольшой круг общения. Еще я пишу в соцсетях, злоупотребляю «Твиттером».

— Какое у вас отношение к соцсетям?

— У меня интернет-зависимость. У меня нет профиля «Вконтакте», нет своего профиля в «Фейсбуке». Могу зайти что-то «полайкать» под аккаунтом группы. Но с «Твиттером» у меня борьба, в которой я пока что проигрываю 2:0.

крихітка цахес

— Не думали о написании книги?

— Я пишу, уже могу об этом говорить. Не скажу, на какую тему. Книга это будет или не книга, что-то выдам наверняка, когда пойму, что могу. Но писать я люблю, поэтому и пишу.

— В одном из прошлогодних интервью вы сказали, что «ты — это то, за что в последний раз себя похвалил». За что вы в последний раз себя хвалили?

— Вчера я сделала не как обычно три-четыре дела, а одиннадцать. Я себя похвалила за то, что переборола плохое настроение, собралась и сделала запланированное. За дисциплину. Связываю это с тем, что была на встрече с французским писателем Андре Макином и попросила его вместо автографа написать слово «дисциплина» по-французски.

— Какая книга в последний раз вас больше всего впечатлила?

— Джулиан Барнс «Нечего бояться». Я буквально на днях закончила ее читать. Сейчас как раз читаю Андре Макина «Французское завещание» на русском, на французском тяжеловато оказалось. Книжка Барнса о смерти и о том, насколько она актуально для писателя, как писатели ее переживают.

— Какие маленькие слабости есть у такой сильной женщины, как вы?

— Я сильная женщина и слабости у меня большие и сильные, не маленькие совсем. Я люблю обувь хорошую. Особенно сложно найти хорошую концертную обувь. Последние каблуки, с которых я чуть не упала, были 16 сантиметров, и я завязываю с этим. Я люблю высыпаться, как и все вокалисты. Я люблю, когда идет дождь как человек, но не люблю как вокалист, потому что связки в этот момент себя плохо чувствуют из-за влажности. У меня куча слабостей. Я привередлива на самом деле, но в меру, то есть я не буду требовать коньяк в гримерную, но если мне нужно выпить воды — то мне реально нужно. О слабостях наверняка знают близкие, которые от них страдают, а я так — догадываюсь, но вроде бы и не догадываюсь.

С Кашей Сальцовой беседовала Ирина Ступаченко

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?