Кашмир: насильно мил не будешь?

Кашмир входит в состав Индии, но на местных митингах все чаще звучат призывы присоединиться к Пакистану. 11 июля 2017 в Кашмире произошла трагедия: вооруженные террористы обстреляли автобус с паломниками, и, хотя большинству удалось остаться в живых, есть жертвы. Сегодня мы вновь говорим о геополитике и рассматриваем возможные сценарии политических конфликтов.

Выстрелы и расстрелы

«Разделяй и властвуй!» — этот принцип римского сената действует по сей день. Управлять народом проще тогда, когда враждуют части государства. Правительство в таких обстоятельствах не стремится помирить стороны конфликта, а, наоборот, использует опасную ситуацию в своих интересах. По теории Макиавелли, принцип «Разделяй и властвуй!» идеален для национальных меньшинств, которые хотят внести раздор в жизнь государства и таким образом добиться желаемого результата. Если конфликт достигает международного масштаба, страны сражаются за территории, взрывая дома и разбивая сердца тех, чья родина превращается в прах.

То, что случилось с Кашмиром, на который претендуют Индия и Пакистан, можно назвать многолетним конфликтом, географической неопределенностью и битвой интересов. На территории, что входит в состав Индии, проживают мусульмане, которые хотели бы присоединиться к Пакистану.

Неоднократно поднимался вопрос, какие средства могут использовать страны для того, чтобы отстоять свои интересы. Опасения не беспочвенны: в 2016 году Хаваджа Асиф, министр обороны Пакистана, угрожал применить ядерное оружие, но пакистанский дипломат Аттар Абас опроверг заявления. По его мнению, прямых угроз в адрес Индии не поступало, и Пакистан рассматривает возможность применить ядерное оружие, только если Индия решится на подобный шаг.

Хотя Кашмир считается нестабильным регионом с 1947 года, вопрос территориальной целостности стал особенно актуальным с прошлого года. В начале июля 2016 был убит Бурхан Вани, 22-х летний лидер мусульманской группировки «Хизб-уль-Муджахидин», которую индийское правительство обвиняет в терроризме. И, хотя начальник полиции назвал убийство Вани «крупным успехом против боевиков в Кашмире», это событие возмутило местных жителей. Последние обвинили правительство в применениие  чрезмерной силы и отказались соблюдать комендантский час. На демонстрации, куда пришли исламисты после убийства Вани, прозвучала речь лидеров, в которой говорилось: «Мы благодарны Богу за то, что он принял Вани, который погиб мученической смертью». А отец Вани высказался о том, что смерть его сына должна послужить началом войны за отделение Кашмира от Индии. Индийская полиция вмешалась в митинг: в результате было зафиксировано 50 погибших и около 5000 раненых.

Кашмир, 11 июля: роковая дата

Решив,  что дипломатические меры не приносят результата, группировки, настроенные на отделение от Индии, берут в руки оружие. Общественность потрясли последние события, когда 11 июля 2017 Кашмир обагрился кровью паломников. Верующие совершали восхождение к пещере Амарнатх, но, возвращаясь из священного путешествия, попали в засаду.

Среди пострадавших оказался владелец автобуса Харш Десай: «Я видел пять-шесть вооруженных людей, которые приближались к автобусу. Они принялись беспорядочно стрелять по автобусу и бросать в окна камни. Я сказал водителю не останавливаться и продолжать ехать». Выжившие во время нападения признавались, что были очень благодарны водителю, за то, что, несмотря на смертельную опасность, он вывез их из зоны риска. Все же, есть жертвы: семеро убитых, девятнадцать раненых.

Индийская полиция считает, что главная цель стрелявших — не автобус с мирными паломниками, а база с оружием, которое должны были применить против повстанцев. Видимо, вооруженная атака нацелена не только на то, чтобы уничтожить оружие противника, но и стала провокацией, которая подбросит дров в огонь. Теперь конфликт может приобрести больший масштаб. Тем временем, вооруженная исламская группировка Лашкаре-Тойба, которая находится вне закона, утверждает, что непричастна к случившемуся, и считает, что некоторым силам выгодно очернить повстанцев. Однако несколько лет назад, в 2008 году, Лашкаре-Тойба обвинялась в нападениях, совершенных в Мумбаи, и лидер группировки Саид Хафиз был арестован.

Причастность сепаратистов к нападению отрицает и лидер исламской группировки Саид Али Гилани. Он утверждает, что этот террористический акт совершен третьей стороной конфликта и призван «раскачать» и без того нестабильный регион.

Можно ли доверять его словам?

Кредит доверия, испачканный кровью

Известно, что Саид Али Гилани имеет плохую репутацию: его неоднократно обвиняли в кровавых преступлениях. В 2010 году индийское правительство обвинило Гилани в неоднократных подстрекательствах к мятежам, разжигание межклассовой вражды, попытках помешать национальной интеграции, организации провокационных действий, призванных нарушить мир, а также нанесение оскорблений публичным деятелям. При этом стоит заметить, что большинство обвинений имеют политическую подоплеку, не несут конкретики и говорят о намерениях совершить преступные действия, но не о непосредственных терактах. Что ж, есть и некоторые факты, правда, для того, чтобы их обнаружить, нужно заглянуть в те страницы биографии, о которых некоторые предпочтут забыть.

Так, в 2002 году американские правоохранительные службы пытались доказать, что Гилани причастен к убийству Перла Дэниэла, журналиста The Wall Street Journal, но подтвердить эту версию не удалось. Далее, Гилани открыто появился в поле зрения общественности аж через десять лет, когда американцы заговорили о том, что в пару сотнях километрах от Манхеттена разместился лагерь исламистов под кодовым названием Исламберг.

В 2013 году Гилани откровенно говорил о том, что на территории Исламберга происходит подготовка новобранцев для ведения партизанской войны. Кроме того, в боевом арсенале Гилани — участие в террористической организации «Джамаат аль-Фугра», в переводе — «Общество доведенных до бедности». Такое название неслучайно: это попытка оправдать террористические действия нищетой, в которую правительство ввергло народ. Прикрываясь социальными мотивами, террористы зачастую говорят о том, что с властью невозможно разговаривать другими способами, а терроризм по своей сути является реакцией на невыносимые условия жизни.

Происходит ли сейчас нечто подобное, удастся выяснить лишь когда конфликт преодолеют.

Применение силы: есть ли выход из замкнутого круга?

Премьер-министр Индии Нарендра Моди говорит: с террористами не может быть никаких переговоров. Но тем временем вооруженные столкновения продолжаются. Еще в прошлом году местные политологи высказали точку зрения, что Индия сможет удержать Кашмир. Для этого в регионе собрали около 500 тысяч представителей силовых служб. Однако в свете происходящих событий все чаще можно услышать, что Индия, способная сохранить территориальную целостность, «теряет Кашмир в эмоциональном и психологическом плане».

Это доказывает и ситуация во время парламентских выборов в апреле нынешнего года, когда голосование посетили 7% местного населения. Это самый низкий показатель за последние три десятилетия. Кроме того, на выборы пришла группировка, призывавшая присутствующих объявить индийскому правительству бойкот. Полиция открыла огонь, и в результате восемь человек были убиты.  На следующий день мирные жители округа Анантнаг обратились к властям с просьбой отменить выборы: «Вы не можете заставить людей голосовать, и это не в ваших силах—не пустить их на голосование». А лидер оппозиции омар Абдулла назвал убийство восьмерых людей неспособностью правительства урегулировать ситуацию мирным путем.

Местные жители Кашмира моложе 30-ти лет присоединяются к протестам, вооруженные идеей и жаждой свободы, но не имея достаточно военного опыта, чтобы оказывать противостояние на должном уровне. Насилие порождает насилие, и теперь уже сложно понять, чьи действия стали спусковым крючком всего, что происходило и может случиться в будущем.

Ася Шкуро

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?