Владимир Петренко: как живет театр на службе у общества

Любить искусство; говорить о человеке с любовью; отражать жизнь, как она есть, — полную страстей, ведущую по лабиринтам запутанных судеб… Для этого был создан театр. «Верим!» — репертуарный театр, который приглашает зрителя к разговору. Беседа будет серьезной и, возможно, станет стимулом переосмыслить собственные действия. История театра «Верим!» началась в 1991 году: режиссер Владимир Петренко создал театральную студию, которая переросла в молодежный театр. Человеку, пришедшему в театр, не стоит ждать развлечения.  Эти спектакли говорят о насущных проблемах языком, понятным каждому. Зритель узнает себя в героях. Он улыбнется, увидев свои прекрасные черты на сцене, словно в зеркале, и вздохнет с горечью, сравнив себя с отрицательными персонажами. Спектакли днепропетровского театра «Верим!» берут за душу, придают сил и заставляют размышлять. Об этом и многом другом читайте в интервью с режиссером театра «Верим!» Владимиром Петренко.

Существует точка зрения, что театр это служение людям, утверждение вечных ценностей. Как театру «Верим» удается воплотить этот принцип?

— Теория служения делает театр равнозначным храму, где актеры находятся на службе у общества. По теории служения, театр должен быть общественным институтом, который прививает гуманные ценности обществу, делает человека более сострадательным и  внимательным к тяготам другого человека. Именно идея служения стала изначальной причиной появления театра. Таким был театр в Древнем Египте и Древней Греции: наряду с другими общественными институтами, на театральных подмостках воплощались идеи, главенствовавшие в обществе. Но эпоха уходит, и вместе с ней — восприятие театра как храма.

Идею служения через много лет вернул на театральные подмостки Станиславский. Высказывание М. С. Щепкина «Театр — это храм. Священнодействуй, либо убирайся вон!» стало основным лозунгом нового театра, целого театрального направления XX века. Театральное искусство вновь берет на себя идеологические функции, служит рупором общечеловеческих ценностей.

На сегодняшний день театр беден, и это ставит его перед выбором: следовать высоким стандартам или давать публике «хлеба и зрелищ». К сожалению, многие делают выбор в пользу последнего, потому что театр остался один на один с бедностью, а государство дает театру десятую долю тех средств, которые обычно вкладывают в эту индустрию в цивилизованных странах. Наши учредители откровенно говорят о том, что театр должен зарабатывать деньги сам. Так произошло негласное деление театров на те, которые идут на поводу у толпы и зарабатывают деньги, либо пытаются служить, несмотря на бедность. Я думаю, что театр «Верим!» относится ко второй категории. Это наш принципиальный выбор.

Владимир ПетренкоТак, сегодня мы — единственный театр, в котором есть спектакли о голодоморе, о холокосте. В спектаклях «Последний срок» и «Очень простая история» мы говорим о семейных или общечеловеческих ценностях, о жизни и смерти, о сострадании и предательстве, о том, что нужно быть внимательным к человеку, который находится рядом. Конечно, нам также приходится искать компромисс, ведь нужно выживать в сложившихся обстоятельствах, но у нас не больше двух-трех спектаклей, ориентированных на развлечение публики.

Вы берете за основу классические произведения и вводите в них современные идеи?

— Зачастую, чтобы выразить отношение к современности, театры играют именно классические произведения. Классика говорит о неизменных вещах намного лучше, чем то, что пишут в наши дни. Например, вряд ли вы найдете у современных авторов пьесу, которая лучше расскажет о коррупции в обществе, чем «Доходное место» Островского. Ее запретили еще в конце XIX века, когда пьеса была написана, что говорило о ее злободневности, но по сей день «Доходное место» является актуальным произведением. Хотя этой пьесе больше 160 лет, Островский говорит о том, что мы наблюдаем повсеместно сейчас — о проявлениях коррупции, когда за любую подпись чиновники требует от человека «благодарности». Если эту тему замалчивать, общество рано или поздно воспримет ее как данность, и тогда ее будет невозможно искоренить.

Как складывается ситуация с современной драматургией в Украине?

— Для современной драматургии нехватка хороших произведений — обычное состояние. Так было всегда: например, в одно десятилетие в драматургии мог появиться Александр Вампилов; было время Александра Володина, Виктора Розова, Алексея Арбузова. Сейчас стоит обратить внимание на таких драматургов, как Наталья Ворожбит и Павел Арье. Хороших  драматургов всегда не хватает, поэтому никогда не будет много достойных современных пьес на злобу дня.

Если сравнить классическую и современную драматургии, несложно заметить, что последняя стала менее эпичной. Почему стали реже отражать коллективные проблемы, а сценарист делает выбор в пользу отдельных личностей, пренебрегая глобальным контекстом?

— В наши дни драматург вынужден выживать. Перед созданием произведения он думает, что делать: написать пьесу, где на подмостки выходят пятнадцать действующих лиц, или сделать выбор в пользу трех героев? Главный вопрос, который задает себе драматург: у какой пьесы больше вероятности пробиться на сцену? Скорее всего, выбор будет сделан в пользу ограниченного числа персонажей, по пьесе поставят антрепризу. Это экономический фактор, но он не единственный.

Еще одна причина связана с образованием в этой сфере. Сегодня в вузах не преподают на должном уровне теорию драмы, студент не имеет возможности посещать мастерские, которые ведут драматурги. Обычно происходит так: человек пробует писать для театра, называя себя драматургом. Хорошо, если он окажется талантливым, но так бывает не всегда. Поэтому на сегодняшний день драматургию в Украине можно сравнить с любительским театром: согласитесь, в нем также могут играть талантливые актеры, но все-таки отличие от профессионального театра будет разительным. Вот и драматургия на данном этапе является любительством.

Часто ли театральные режиссеры пишут сценарии для кино?

— Разумеется, театральный режиссер, который снимает кино, — не новость. Таким был Марк Захаров, этой дорогой идут Василий Сигарев и Ахтем Сейтаблаев (который по профессии именно театральный режиссер). Я также пытаюсь войти в эту индустрию, ведь на сегодняшний день кинематограф активно развивается в Украине, наряду с телевизионными проектами. Я уверен, что через немного лет кино будут снимать в каждом городе и регионе, ведь это только вопрос техники, которая стала гораздо доступнее. Я попробовал свои силы в киносценаристике, в рамках проекта «Дивись українське – твори своє майбутнє». Организаторы конкурса выдвинули требование показать действующих лиц, которые, будучи ответственными людьми, приближают счастливое будущее и вдохновляют других на свершения. Речь шла о развитии человеческого потенциала, и я написал сценарий короткометражного фильма «Доки палає свічка!» (режиссер — Виктор Придувалов, в главных ролях Анастасия Горбунова и Виктор Горбунов).

— «Верим!» позиционирует себя как театр, где к каждому спектаклю применяется свой подход.  Вы комбинируете несколько театральных систем — Станиславского, Чехова, Брехта?

— Сегодня большинство режиссеров комбинируют разные театральные системы. Хороший режиссер всегда находится в поиске чего-то нового. Наша профессия — это набор отмычек, которым мы открываем тот или иной замок. Один инструмент ограничивает в подборе репертуара. Если у меня есть большой набор средств для раскрытия материала, это позволяет ставить спектакли на совершенно другом уровне. Комбинирование систем Константина Станиславского, Бертольда Брехта, Михаила Чехова стало нормой для современного театра. Правда, по непонятной причине в университетах иногда противопоставляют системы Станиславского и Брехта, но это в корне неправильно. Ни Брехт, ни Гротовский (не говоря уже о Вахтангове и Чехове) не отрицали Станиславского, а, напротив, развивали его идеи. Нет системы, которая могла бы развиваться отдельно от других. Взять даже Всеволода Мейерхольда. Он утверждал главенство биомеханики, развития тела до того состояния, когда артист может выполнить любое актерское задание без перевоплощения в героя. У них были определенные противоречия со Станиславским в плане подхода к сценической игре. Но, в конце концов, они признали, что в своем творчестве рассматривали один и тот же предмет, пусть и по-разному.

Не так давно театр «Верим!» представил спектакль «Порцеляновий кролик», по сказке американской писательницы Кейт Дикамилло. В чем особенность театральных постановок для детей?

— В нашем театре есть несколько артистов с режиссерским образованием — Варвара Воронина, Виктория Чернова, Тарас Шевченко. Я — как художественный руководитель театра «Верим!» — даю возможность показать свои работы тем, у кого есть идеи и понимание, как ее воплотить. Что касается спектакля «Порцеляновий кролик», он отвечает тенденции современного театра делать постановку не по пьесе, а по прозе. Варвара Воронина взяла за основу прозаическое произведение американской писательницы Кейт Дикамилло и написала по ней пьесу.

Этот пример прекрасно иллюстрирует, как жанровая палитра влияет на особенность постановки. Проза содержит колоссальный потенциал для новаторства и поиска новых решений. Она предлагает меньше гарантированных путей, и для того, чтобы спектакль выполнил поставленную задачу, приходится отвергать привычные схемы и искать новые средства воплощения. Именно так получилось со спектаклем «Порцеляновий кролик». Кстати, это не единственный спектакль в «Верим», поставленный по прозе. Кроме него, мы представляли на суд зрителей «Кролики и удавы» (по одноименной повести Фазиля Искандера) и «Последний срок» (по повести Валентина Распутина).

Говоря о детях и первом знакомстве с театром, хочется спросить: по вашему мнению, с какого возраста ребенка стоит приводить в театр?

— Лучший поход в театр — с родителями, и здесь возраст не имеет значения. Существует кукольный театр, который предлагает детские спектакли, рассчитанные на малышей трех-четырех лет. Мы как художники думаем о возрастном цензе, вводим сюжетные ходы, которые соответствуют детскому восприятию мира в определенном возрасте. Если говорит о репертуаре театра «Верим!», спектакль «Почему заяц спит с открытыми глазами» можно смотреть с пяти лет, а «Порцеляновий кролик» — с семи. И хотя, создавая спектакль, мы всегда учитываем нюансы детского развития, важно, чтобы дети приходили с родителями. Беда, когда в школах организовывают поход в театр и приводят чуть ли не насильно, вопреки их желанию, когда детям не с кем обсудить увиденное. В конце концов, возьмите любого театрального деятеля, как возник интерес к искусству, и он расскажет именно об этих первых встречах с миром театра. Любовь к профессии зарождается именно во время таких встреч, и хочется, чтобы не было насилия: иначе ребята мстят артистам на сцене, а артисты мстят детям. Нет любви в этом деле, а все должно быть по любви.

С Владимиром Петренко беседовала Ася Шкуро

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?