Агния Барто: военная хроника поэтессы

Агния Барто «Уронили мишку на пол…»—  эти строки знает каждый, они уносят нас в беззаботное детство и разливаются теплом воспоминаний. Можно много говорить о замечательных детских стихах Агнии Барто, об их легкости и поучительности. В советские времена её книги выходили миллионными тиражами, а Расул Гамзатов отметил как-то с восточным пафосом: «Тираж ее книг больше, чем население некоторых континентов».  Но не все знают, что Агния Барто вела тяжелую и очень значимую общественную деятельность.

Война

Во время войны Агнию не покидала тревога, с фронта приходили все более печальные новости, и в творчестве было не все так гладко. Из автобиографии Барто: «Кроме главной тревоги, связанной с фронтовыми сводками, кроме бытовых трудностей, возникла у меня и своя немалая творческая тревога. Возникла так: Бажов предложил мне прийти на собрание в ремесленное училище. В зале сидели не те подтянутые ремесленники с блестящими пряжками на поясах, к которым мы привыкли теперь, — это были новички, подростки, пришедшие сюда из уральских сел с деревянными сундучками в руках. Они еще не выбрали профессии, знали одно — пришли помогать фронту. Павел Петрович сидел за столом президиума, наклонив голову и закрыв глаза. Мне показалось, что он спит. Но это была его манера собираться с мыслями: на несколько минyт уйти в себя, сосредоточиться. Начал он говорить так тихо, что в пятом ряду его уже с трудом было слышно. Но ребята слушали настороженно, как будто замерли, — ведь к ним пришел живой дедушка Слышко. Он не называл их «ребята»… Он говорил так: «Люди вашего возраста могут сейчас принести бoльшую пользу»…

Глядя на подростков, я думала: некоторые из них совсем еще ребятишки, 6ыстроглазые, живые, подвижные. Еще недавно их сверстники были моими читателями. А сейчас как ответить им, пусть повзрослевшим, но еще таким юным, на те чувства, что привели их сюда? Удастся ли мне проникнуть в психологию этих деревенских пареньков? Своей тревогой я поделилась с Павлом Петровичем, и он дал мне совет:

— А вы пройдите с ними весь их путь в училище и на заводе до того момента, когда они получат разряд. Не со стороны наблюдайте, а учитесь вместе с ними их делу, и тогда поймете их психологию.

Мне понравилась мысль довериться собственным глазам, попытаться уловить естественность их интонации, находясь рядом с ними. Понять, какие они — эти деревенские пареньки, пришедшие помочь фронту. Ребята недолго чуждались меня, привыкли к моему присутствию, некоторым из них нравилось меня обучать, я была явно отстающей, ведь стремилась не столько овладеть профессией токаря, сколько понять, какими должны быть герои моих будущих стихов. Через несколько месяцев получила я разряд, правда низкий (второй), но это помогло мне приблизиться к волновавшей меня теме и написать книжку «Идет ученик», посвященную юным уральцам».

Поэтесса изучала детскую психологию, непосредственно наблюдая за ребятишками, общаясь с ними и даже работая вместе. Об Агнии Барто с уверенностью можно говорить как о сильной женщине — она не только освоила тяжелую профессию токаря, но и сидела в окопах наравне с солдатами: «Сегодня читала в окопе стихи бойцам. Думала, буду очень волноваться, но, увидев, как многие заранее улыбаются, успокоилась. Слушали тепло, смеялись и громко хлопали. Я понимала, что широкие солдатские улыбки относятся прежде всего к их детям, о которых они думают, слушая меня. И опять, теперь уже на поляне, читала я гвардейцам стихи для детей и о детях. Снова все смеялись, а кто-то смахнул слезу. Как мне дорого, что я здесь».

Известно, что в гитлеровской Германии стихотворения Барто вошли в число запрещенных. Её книги сжигали на кострах вместе с произведениями Маркса, Ремарка, Ильфа и Петрова. И поэтесса гордилась тем, что фашисты считают ее стихи опасными.

Испания

В свою первую в жизни зарубежную поездку, в Испанию, поэтесса  ездила в составе делегации советских писателей на международный конгресс  в  1937 году. Этот год был непростым для испанцев — шла гражданская война. Из воспоминаний Агнии: «И вот сижу работаю. Снова и снова перечитываю свою речь. Предполагалось, что буду выступать в Валенсии, но потом наши решили, что о детях лучше говорить в осажденном Мадриде. Мешает духота. Если поднять на окне и балконной двери металлические жалюзи, будет только хуже, комнату зальет солнцем. Вдруг слышу нечто похожее на пулеметную очередь. Свист снарядов мне уже знаком, но этот треск, стрекот слышу впервые. Он где-то совсем рядом! Нет, в отдалении… Конечно, пулеметная очередь… То затихает, то через определенные промежутки времени снова приближается. Выйти в коридор — узнать, в чем дело? Испанцы подумают — испугалась.

Пытаюсь хоть немного приподнять жалюзи на окне, наконец мне это удается, и я вижу толпу мальчишек, мчащихся на роликах. Разогнавшись, они летят по гористой улице, напротив входа в отель круто заворачивают за угол и через некоторое время снова появляются вверху улицы и с невероятной скоростью несутся вниз. Ролики вовсю стрекочут по асфальту. Я с облегчением опускаю жалюзи… Хорошо хоть, что я не вышла в коридор».

Агния Барто

Агния Барто: работа послевоенных лет

В 1947 году Агния Барто пишет поэму «Звенигород» о тех детях, которые остались без родителей во время войны и воспитывались в детских домах. Именно это произведение стало толчком для её новой общественной работы. Поэтесса описала этот случай в книге «Найти человека»:

 «Случилось так, что в 1954 году библиотекарша Карагандинского дома инвалидов прочитала «Звенигород» уборщице Софье Ульяновне Гудевой, у которой восьмилетняя дочка Нина, так же, как и дети в поэме, потерялась во время войны. Софья Ульяновна написала мне о своей беде. В письме не было никаких просьб, только надежда, что, может быть, Нина жива и выросла в хорошем детском доме. Я решила попытаться помочь Гудевой».

В итоге Нина нашлась, ей было уже 18 лет, и она работала на швейной фабрике. Это была первая семья, которая воссоединилась после долгих лет разлуки. Эту историю широко освещали в прессе, и Барто стали присылать письма со всего Союза с просьбой о помощи. Поэтесса нашла оригинальный способ поиска детей — по деталям их детских воспоминаний.

 «Ребенок наблюдателен, он видит остро, точно и часто запоминает увиденное на всю жизнь, — писала Барто. — Не может ли детская память помочь в поисках? Не могут ли родители узнать своего взрослого сына или дочь по их детским воспоминаниям?»

Агния БартоПисательница ездила в детские дома страны, общалась с потерянными детьми, а потом в радиоэфире зачитывала их рассказы. Так началась работа Агнии Барто в передаче «Найти человека». Например, женщина, которая потерялась в войну ребенком, помнила, что жила в Ленинграде и что название улицы начиналось на «о», а рядом с домом были баня и магазин. Команда Барто безуспешно искала такую улицу. Разыскали старого банщика, который знал все ленинградские бани. В итоге методом исключения выяснили, что была баня на улице Сердобольская — «о» в названии девочке и запомнились. В другом случае родители, потерявшие в войну четырехмесячную дочь, вспомнили только то, что на плечике у ребенка была родинка, похожая на розочку. Естественно, имени, под которым жила после войны их дочь, они не знали. Но единственная зацепка сработала: жители украинской деревни позвонили на передачу и сообщили, что у одной их соседки есть похожая на розочку родинка. Передача выходила на радио каждый день, в течение девяти лет. Только после первого выпуска программы нашлись семь  из десяти потерявшихся.  Письма приходили каждый день, а в квартире поэтессы стояли целые коробки корреспонденции. Барто читала их сутки напролёт. Просьбы, в которых были хоть какие-то приметы, она передавала в нужные органы, а для своей передачи отбирала самые «безнадёжные» случаи, благодаря чуткому умению Барто работать «переводчицей с детского языка» воссоединились 927 семей, разлученных войной. На основе материалов своих поисков и встреч с их участниками в течение пяти лет Барто писала книгу «Найти человека», в которой документально рассказывает о  массовой работе по поиску людей, которую она организовывала. В это же время Агния Львовна становится членом международной ассоциации детских писателей и лауреатом медали Андерсена.

Весь мир Агнии Львовны был сосредоточен на детях. Сама она считала, что постоянное общение с маленькими слушателями её обогащало. Но вся её деятельность — и писательская, и общественная — так или иначе, затрагивала сердца каждого.

Татьяна Меланта

Author: Admin
Tags

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Login

Lost your password?